Make your own free website on Tripod.com
 

ВИКТОР ШАПИРО

Опыты в стихах

Я родился и живу в Калининграде. Работаю евреем - возглавляю здесь еврейскую общину. Но до этого я любил русскую поэзию и собирал 2-е издание большой серии "Библиотеки поэта" под редакцией Вл. Орлова. Потом оказалось, что он тоже Шапиро. Еще я любил поэзию Давида Самойлова, но потом прочитал его статью о том, что любовь к русской словесности неизбежно ведет евреев в лоно православия. Успокоило меня то, что Давид Самойлов просил не торопить русских евреев с крещением и обещал кричать "Шма Исраэль", когда его поведут к душегубке. Так я подумал. что пока нам дают время, надо переделать русскую поэзию так, чтоб она, если уж евреи без нее жить не могут, вела их не в церковь, а в синагогу и "Шма" говорить лучше там. Я думаю, что по-русски можно и молиться, и змирот петь, и пиюты сочинять, и всякие еврейские разговоры разговаривать. Всевышний понимает все языки, а многие евреи - только русский.

  Виктор Шапиро  



ГОСТЕВАЯ КНИГА






Приближался апрель к середине

Жиды и паны

Отдых и радость

Хранящие Шабат

Через год

Случай в Кнессете

Пусть все это...

По матери еврей

Комиссар

Старинная баллада

Жил-был знаменитый ученый...

Дай отпор миссионеру

ХАБАДский огонек

Детский ответ

То не в полночь то не в полдень

Раввин Штейнзальц рассказывал

День этот выделен

Пeсня из пасхальной Агады

Реформисты - вперед!

Заметки о кашруте

Стихи о еврейском паспорте

Белый талит

Желание быть еврейцем

Хасидская песня

Демьянова уха

Потому что нельзя

Машиах, Машиах, Машиах!

Ребята из ХАБАДа

Ханукальные сцены

 

Приближался апрель к середине
(Подражание Н. Заболоцкому)

Приближался апрель к середине,
И под сенью дряхлеющих ветел
Незнакомого прежде раввина
У публичного дома я встретил.

Лоб его бороздила забота,
И здоровьем не выдалось тело,
Но упорная мысли работа
Глубиной его сердца владела.

Я едва не воскликнул - Куда ты?!
Но, увы, Галаха дозволяет
Посещенье притонов разврата
В тех местах, где вас люди не знают.

Неужели правдивы нападки,
Что порой появляются в прессе,
И бывают датишники падки
На услуги продажного секса?

Но догадка меня осенила,
Как я сразу того не увидел.
Ведь на улице рядом развилка,
Пешеходу дающая выбор.

Если б вы в синагогу хотели
Здесь пройти по возможности скоро,
Путь лежит либо мимо борделя,
Либо мимо, простите, собора.

За раввина не стыдно уже мне -
Размышляя над выбором трудным,
Вместо места чужого служенья,
Он пошел мимо чуждого блуда.

А грачи так безумно кричали,
Так неистово ветлы шумели,
Что казалось остаток печали
Отнимать у него не хотели.


Жиды и паны

Вельможный пан ученого жида
В хоромах принимал:
"Прошу Вас, пане жиду!
Почет и честь! Пожалуйте сюда,
В парадный зал,
Пусть вся Европа видит,
Что знаем мы про древний ваш завет,
И хоть не верите вы в господа Исуса,
Но все ж в гандлевых промыслах искусны,
И в лекарских делах евреям равных нет.”
И вот наш жид
Домой к себе бежит,
На радостях трясясь, шепча "Шehихиёну"...
Тут на беду сосед его ученый,
Откуда ни возьмись навстречу семенит.
“Уже не узнаешь, аль сделался барон,
Облобызавши шляхетскую руку?
А все ж не превзойдешь меня в науке,
И знает Жмеринка, кто цадик и гаон!”
Так слово за слово жиды пустились в драку,
Друг дружке пейсы рвут, лупасят в бровь и в глаз,
И повалились оба в грязь
У гоев на виду в помятых лапсердаках.
Когда ж паны проведали о том,
Собравшись на дворянское собранье,
Соборно вынесли такое пожеланье:
Почаще звать жидов в господский дом.


Отдых и радость
(Из субботних змирот - "Мэнуха вэсимха")

Отдых и радость - всем евреям свет,
Краше субботы дня другого нет.
Справил субботу, значит подтвердил,
Что за неделю создан этот мир.

Твердь земная, воды небосвод,
Сил небесных стройный хоровод,
Люди, рыбы и рогатый скот
Воспевают сущего оплот.

Он повелел народу своему,
Помня субботу, послужить Ему,
От ее начала до ее конца,
Ведь она - день отдыха Творца.

Дал Б-г субботу, чтоб тебе помочь.
Скорбь и заботу он прогонит прочь.
Ежели день седьмой благословил,
Радуйся, ибо Господу ты мил.

Благословляя халы и вино,
Яства вкушая вечером и днем,
Чтящий субботу будет награжден,
В мире грядущем удел получит он.


Хранящие Шабат
(Из субботних змирот - "Барух кэль эльон")

Славен, превознесен Б-г, даровавший субботний покой,
Дал спасение он душам в тревоге мирской.
Пусть он вспомнит Сион - город покинутый, - ибо доколь
Будет полон наш стон скорбью, печалью, тоской.

Когда сестра и брат хранят покой в шабат,
Угоден он творцу, как жертвенный обряд.
hА ШОМРЕЙ ШАБАТ hАБЕН ИМ hАБАТ
ЛАКЭЛЬ ЙЕРАЦУ КИ МИНХА АЛЬ МАХАВАТ.

Выше небесных высот Царь всемогущий, Владыка миров.
Он обязал свой народ не забывать вновь и вновь
Дню седьмому почет выказать щедростью пышных даров,
За семейным столом после недели трудов.

Когда сестра и брат хранят покой в шабат,
Угоден он творцу, как жертвенный обряд...

Счастлив, кто награжден, Тем, чье сокрыто от мира лицо.
Неведомым Творцом, которому ведомо все.
Пускай он обретет в горних и дольних мирах свой удел:
Простор, солнечный свет, отдохновенье от дел.

Когда сестра и брат хранят покой в шабат,
Угоден он творцу, как жертвенный обряд...

Того, кто соблюдет, даже хотя бы одну из суббот
Вознаграждение ждет от бесконечных щедрот.
Его слава найдет, ибо Господь ему это зачтет,
Словно Б-гу, Творцу, Владыке он дар принесет.

Когда сестра и брат хранят покой в шабат,
Угоден он творцу, как жертвенный обряд...

Б-же, Господи мой, лучшим из дней Ты назвал день седьмой,
Опора Ты и оплот, людям с душою прямой,
Пусть субботний покой станет их душам прекрасным венцом,
Если он соблюден, как велено это Творцом.

Когда сестра и брат хранят покой в шабат,
Угоден он творцу, как жертвенный обряд...

Помни, помни шабат, чтоб соблюдать его и освящать,
Он украсит тебя, как королевский наряд.
Должен каждый из нас все приготовить, чтоб справить шабат,
Всей душой веселясь, нежиться и отдыхать.

Когда сестра и брат хранят покой в шабат,
Угоден он творцу, как жертвенный обряд...

Для вас он освящен, день этот, названный царственным днем.
Несет каждому в дом благословение он.
И там, где ты живешь, пусть и сестра отдыхает и брат,
И сын твой и дочь, твой раб и служанка в шабат.

Когда сестра и брат хранят покой в шабат,
Угоден он творцу, как жертвенный обряд.
hА ШОМРЕЙ ШАБАТ hАБЕН ИМ hАБАТ
ЛАКЭЛЬ ЙЕРАЦУ КИ МИНХА АЛЬ МАХАВАТ.


Через год
(Из Эхуда Манора - "Башана haбaa")

Через год, через год опять настанет осень
И опять журавли прилетят.
Убежит детвора, учебники забросив,
На пустырь в догонялки играть.

Ты увидишь еще
До чего хорошо
Все пойдет
Через год, через год!(2 раза)

Соберешь виноград сиреневого цвета
И сиреневый встретишь закат.
Улетят на ветру вчерашние газеты,
И не стоит о прошлом скучать.

Ты увидишь еще
До чего хорошо
Все пойдет
Через год, через год! (2 раза)

Через год, через год, подняв ладони к свету
Снова скажешь: "Привет, журавли!
Как дела в тех краях, где вы весну и лето
В уходящем году провели?"

Ты увидишь еще,
До чего хорошо
Все пойдет
Через год, через год! (2 раза)



Башана hабаа

Слова: Эhуд Манор, музыка: Нурит Гирш

Башана hабаа нэшэв аль hа мирпэсэт
Вэ ниспор ципорим нодедот.
Еладим бэхуфша исахаку тофесет
Бэйн hабаит левэйн hасадот.

Припев:

Од тирэ, од тирэ, кама тов иhие
Башана, башана hабаа!
Од тирэ, од тирэ, кама тов иhие
Башана, башана hабаа!

Анавим адумим явшилу ад hаэрэв
Вэногшу цонэним лашульхан
Вэрухот, рэдумим исъу эль эм hадерех
Итоним ешаним вэанан.

Припев.

Башана hабаа нифрос капот ядаим
Муль hаор hанигар hалаван
Анафа левана тифрос баор кнафаим
Вэhашемэш тизрах летохан.

Припев.



Случай в Кнессете

Хавер- кибуц, а также -Кнессет
На заседание пришел.
Был спикер вынужден заметить,
Что тот одет нехорошо.

Сказал он сдержанно: "Простите,
Но здесь парламент, адони,
Здесь неуместны рваный свитер
И затрапезные штаны.

Не забывайте, все же, где Вы..."
"Но мне, - ответил депутат, -
Самой английской королевой
Дозволен был такой наряд.

Когда с парламентским визитом
Мы были к ней приглашены,
На мне был тот же самый свитер
И те же самые штаны.

Вот на мою одежду глядя,
Она и вынесла эдикт,
Промолвив: - Сэр, в таком наряде
Извольте в Кнессете ходить!"


Пусть все это...
(Из Наоми Шемер - "Аль коль эле")

Сохрани, мой добрый Б-же,
Мед и жало, день и ночь,
Дождь и зной, шипы и розы,
И малютку-дочь.

Сохрани волну и камень,
Лед и пламень, свет и тьму,
Возвращенье из скитаний
К дому своему.

Припев:

Пусть все это, пусть все это
Сохранит мой добрый Б-г:
Дождь зимой и солнце летом,
Даль дорог, родной порог.

Не губи росток под солнцем,
Дай надежду и ему.
Возврати нас, и вернемся
В нашу добрую страну.

Дом мой, сад мой и ограду,
Добрый Б-же, сохрани,
От уныния и страха,
Горя и войны.

Сохрани мне эту землю,
Свет надежды вдалеке,
Этот плод, еще не зрелый,
У меня в руке.

Припев.

Ветер дерево качает,
С неба падает звезда,
Я хочу свое желанье
В сердце загадать:

Сохрани для ближних, Б-же,
Все тепло моей души,
Боль и радость, смех и слезы,
И напев в тиши.

Припев:

Пусть все это, пусть все это
Сохранит мой добрый Б-г
Дождь зимой и солнце летом
Даль дорог, родной порог.

Не губи росток под солнцем,
Дай надежду и ему.
Возврати нас, и вернемся
В нашу добрую страну.



Аль коль эле

Слова и музыка Наоми Шемер

Aль hадваш вэаль hаокец
Аль hамар вэhаматок
Аль битейну hатинокет
Шмор эли hатов

Аль hаэш hамэвуэрэт
Аль hамаим hазаким
Аль hаиш hашав hабайта
Мин hамерхаким

Припев:

Аль коль эле, аль коль эле
Шмор на ли эли hатов
Aль hадваш вэаль hаокец
Аль hамар вэhаматок

Аль на таакор натуа
Аль тишках эт hатиква
hашивэни вэашува
Эль hаарэц hатова

Шмор эли аль зэ hабаит
Аль hаган - аль hахома
Миягон, мипахад-пэта,
Умимилхама

Шмор аль hамеат шэеш ли
Аль hаор вэаль hатаф
Аль hапри шэло hившиль од
Вшэнеэсаф

Припев.

Мэрашрэш илан баруах
Мэрахок ношэр кохав
Миш'алёт либи бахошах
Ниршамот ахшав.

Ана шмор ли аль коль эле
Вэаль аhувэй-нафши
Аль hашекет, аль hабэхи
Вэ аль зэ hашир.

Припев:

Аль коль эле, аль коль эле
Шмор на ли эли hатов
Aль hадваш вэаль hаокец
Аль hамар вэhаматок

Аль на таакор натуа
Аль тишках эт hатиква
hашивэни вэашува
Эль hаарэц hатова



По матери еврей
(Подражание Александру Галичу)

Служил в глухой провинции сотрудник КГБ
Он службу нес не пыльную: не дуя в ус себе,
Евреев пересчитывал по пальцам на руке,
Всего-то восемь было их в заштатном городке.

Там жили Залман Ягода
Кацнеленбоген, Брауде,
Марголин и Бронштейн,
Житомирский и Борохов,
Восьмым был Ваня Прохоров,
Иван Петрович Прохоров –
По матери еврей.

Однажды как-то вечером, часов примерно в шесть
Звонит Москва. На проводе ЦК КПСС.
Спросили у сотрудника: «У вас евреи есть?
Собрать их всех немедленно», майор ответил: «есть!»

Евреи утром экстренно доставлены в горком.
А в кабинете Первого с каким-то стариком
Живые под портретами всего политбюро
Сидят Ю. В. Андропов и Б. Н. Пономарев.

Струхнули Залман Ягода
Кацнелебоген, Брауде,
Марголин и Бронштейн,
Житомирский и Борохов,
Смутился Ваня Прохоров,
Иван Петрович Прохоров –
По матери еврей.

Простите нас, товарищи, за легкий ваш испуг,
У нас в гостях, как видите, заокеанский друг,
Друг Ленина и Сталина, банкир, миллиардер,
Он на могилу дедушки приехал в СССР.

По просьбе гостя нашего собрали мы миньян,
И это поспособствует сближенью наших стран.
«А как же без десятого? Миньяна нету здесь...» –
Промямлил Залман Ягода. Сказал Андропов: «есть».

В недоуменье Ягода
Кацнелебоген, Брауде,
Марголин и Бронштейн,
Житомирский и Борохов,
И даже Ваня Прохоров,
Иван Петрович Прохоров –
По матери еврей.

Пускай не беспокоится наш друг-капиталист
Надень, товарищ Ягода, фуражку и молись,
Уж если ищут органы, – не скроется еврей,
Десятым буду я у вас, по матери – Файнштейн.

Молились с гостем Ягода
Кацнелебоген, Брауде,
Марголин и Бронштейн,
Житомирский и Борохов,
Иван Петрович Прохоров,
И хорошо ли, плохо ли –
Сынок мадам Файнштейн.


Комиссар
(Подражание Игорю Талькову)

Восемнадцатый год. Расстреляли царя.
По Руси православной лютуют пожары.
Мордехай Цукерман, младший сын шинкаря,
Бросил свой ешибот и ушел в комиссары.

На гражданской войне он стреляет в упор
Генералов седых и безусых корнетов.
Лев Давидович Троцкий, наркомвоенмор
Награждает его именным пистолетом.

Отгремела война, боевой комиссар,
Был направлен в Москву за сноровку и хитрость.
И в центральной партшколе профессором стал
Философии Маркса учить коммунистов.

Пробил час - увезли Цукермана в тюрьму,
Как лазутчика "Джойнта", и космополита,
И троцкиста к тому же, напомнив ему
О подарке припрятанном, но не забытом.

В МГБ на допросе он сразу признал,
Что убить Кагановича замыслы строил.
Без ненужных речей заседал трибунал,
И лубянский подвал услыхал: "Шма Исроэл!..."


Старинная баллада
(Подражание русским переводчикам немецких и английских романтиков)

В роскошном чертоге на смертном одре
Король, пораженный недугом.
Напрасно стремят свои взоры горе
Вассалы и верные слуги.
Молитвы их тщетны, и знают они,
Что дни повелителя их сочтены
А в замке смятенье и трепет –
Король умирает бездетным.

Погиб на охоте от пули шальной
Эрцгерцог-престолонаследник.
За власть и владенья грозятся войной
Кузены – монархи-соседи.
Весь двор в ожиданье кровавых интриг...
И вот государственный канцлер-старик
Садится в карету, и мчит он
В забытую всеми обитель.

В обители сей августейшая мать
От суетной жизни спасалась.
Печальную весть довелось ей узнать,
Что сыну недолго осталось.
Промолвив, что правит судьбою творец,
Вдова открывает заветный ларец,
Таинственный свиток из кожи
Она доверяет вельможе.

И вместе в карете, под кровом ночным
К соседнему городу едут,
О том, что известно им только одним,
Ведут по дороге беседу.
Всю ночь они едут, и вот уж видна
В рассветных лучах городская стена.
Куда же ведет их дорога?
В еврейский квартал, в синагогу.

Пришедших встречает встревоженный взор
Молящихся шахрис кагалом,
Но ропот среди иудеев прошел -
Они королеву узнали.
И вот уже хором браху говорят,
Которой евреи встречают царя:
Будь славен ты, единосущный,
Могущество плоти дающий!

Окончено чтение Торы. Кагал
Встает, и осанистый кантор
Молитву о благе державы сказал
И за исцеленье монарха.
И взгляд королевы и канцлера взор
Недвижны. На хазана смотрят в упор.
И в недоумении хазан:
Чем честью такой он обязан?

А гости к нему направляются в дом,
Приняв приглашенье обедать.
Семья собралась за субботним столом,
Накрытым кошерною снедью.
Обычная радость еврейских семей:
Супруга, три дочери, пять сыновей,
Кидуш, преломление хлеба
И песни для дома и неба.

Пока не закончился этот шабат,
Пока за окном не стемнело,
Нежданные гости покорно молчат:
В субботу ни слова о деле.
Но время идет. Наконец, авдала.
Простившись с гостями, хозяйка ушла.
И время пришло говорить им
Про тайную цель их визита.

«Вы, кантор Иаков Галеви, узнать
Должны о великом секрете.
Сейчас пред собою вы видите мать
И вот документы об этом.
Для всех ваш отец – знаменитый раввин,
Но вы – короля предыдущего сын.
А брат ваш теперь на престоле,
Но неизлечимо он болен.

Родились два мальчика, два близнеца,
Два принца по праву рожденья,
И вот одного по решенью отца
Лишили святого крещенья,
Сокрыли от челяди и от двора
И прочь из дворца увезли до утра,
Чтоб во избежанье раскола
Один был наследник престола.

Какая же участь могла ожидать
Младенца, чей жребий неласков?
Сиротство безвестное? Может быть, яд?
Тюрьма и железная маска?
О, нет. Наш король его отдал туда,
Откуда пути во дворец никогда
Не будет несчастному сыну –
В семью городского раввина.

В обмен на обет навсегда запретить
Кровавый навет на евреев,
Раввин обязался ребенка растить
По заповедям Моисея,
В столицу его не возить никогда.
Король был не жаден. Раввину он дал
Четырнадцать тысяч дукатов,
Чтоб мальчик рос в доме богатом.

Но вот умирает ваш царственный брат,
Наследника нам не оставив.
И прибыли мы вас на царство призвать,
Идите и правьте по праву.
Примите крещение в церкви святой
И будьте с женой королевской четой.
И деткам – сиятельным принцам
Конечно же надо креститься.»

В раздумье Иаков Галеви провел
Мгновенье, другое и третье
«Итак, вы зовете меня на престол, -
Пришедшим спокойно ответил. –
Но я обладаю наследством иным,
Мы верность ему всем народом храним
Завет сохраняется нами
С времен праотца Авраама.

И я был обрезан. С младенческих лет,
Закон соблюдая усердно,
Вступил со Владыкой единым в завет
И твердо храню ему верность.
Дворец мой – семейство, корона – жена,
Из рода царя-псалмопевца она,
И в книге ее родословной
Записано это дословно.

Сегодня в изгнанье наш древний народ,
Пригретый царями чужими.
Но верим: потомок Давида придет
И сядет в Иерусалиме.
И если мой правнук, иль правнука внук
Помазан на царство Израиля вдруг
Окажется через столетья –
Нет выше короны, чем эта!»

Молчит королева и канцлер молчит,
Им ясно, что надо проститься,
Садиться в карету и мчаться в ночи,
Чтоб утром вернуться в столицу.
На взгляд отвечая движением век,
Что тайна останется тайной навек,
Почтительный кантор Галеви
К дверям проводил королеву.


Жил-был знаменитый ученый...

Жил-был знаменитый ученый
По имени рав Шнеерсон.
Евреям он был, как для гоев
Граф Лев Николаич Толстой.

Учился он многим наукам
В различных ученых местах.
Детей не имел он и внуков,
Но все его любят и так.

Во время войны против немцев
Спасал он от мин корабли
И был награжден президентом
Всей американской земли.

Он всею душою своею
Болел за еврейский народ,
И многих вернул к исполненью
Важнейших еврейских мицвот.

Учил он, что надо в субботу
Свечу зажигать до темна,
А в сукке не спать по суккотам,
Поскольку святая она.

Он жил в трехэтажном строеньи
Под номером семьдесят семь
И в качестве благословенья
Давал там по доллару всем.

Его уважали евреи
И был он учителем всем,
Почти, как в Народной Корее
Учитель и вождь Ким Ир Сен.

Однажды раввины большие
На важный совет собрались,
Решили, что Ребе - Мошиах
И славить его принялись.

Но были, однако, такие,
Которые наоборот.
Считали, что он не Мошиах
И спали в сукке на суккот.

Так что же поделать мне братцы,
И спать мне там или не спать?
Куда мне, еврею, податься,
И кто же мне больше подаст?


Дай отпор миссионеру

Дай отпор миссионеру:
Это вовсе не смешно,
Если он стоит у двери
Или лезет к вам в окно.

Если он пришел с приветом,
Если он сказал: "Шалом",
В тот же миг в ответ на это
Обзови его козлом.

Если он любви и дружбы
Домогается от вас,
Сыновей припрятать нужно -
Он, возможно, педераст.

"Я с тобой - скажи с порога, -
Не желаю говорить,
Я молиться должен Б-гу
Шахрис, минху, аравит."

Подразни его смешнее
Оскорби насмешкой злой
И гони его в три шеи
Прочь поганою метлой.

Если он еврей к тому же -
Праотцов своих позор -
Знай, что это много хуже,
Чем мошенник или вор.

Заяви ему открыто:
Ты изменник и шпион,
Если быть не хочешь битым,
То ступай скорее вон.

Ни в одном приличном доме
Дверь тебе не отворят.
"Жид крещеный - вор прощенный", -
Так в народе говорят.

Ты - "еврей за Иисуса",
Ну, так вот тебе порог,
Лучше к нам жидам, не суйся,
Потому что с нами Б-г!


ХАБАДский огонек

Провожали хабадника на далекий шлихут,
С парнем Ребе беседовал двадцать восемь минут.
Доллар дал ему старенький и велел ему в срок.
По субботам и праздникам зажигать огонек.

Парня встретили в городе средь российских долин,
Три еврея, не ведавших, что такое тфиллин.
Но, как было обещано, парень свечи зажег,
Чтобы в пятницу с вечера им горел огонек.

Пролетели три месяца, он вернулся домой,
Он женился и в Бруклине поселился с семьей.
Но посланца-хабадника не забыл городок:
По субботам и праздникам там горит огонек.


Детский ответ

Примаков, Гайдар, Явлинский
Стали спорить как-то раз,
Кто из них трибун российский,
Кто кумир народных масс.

Порешили, что об этом
Граждан следует спросить:
Выйти утром к Моссовету
И устроить плебисцит.

Вот выходят эти трое
На Тверскую. Встали в ряд.
Им на встречу вышел строем
На прогулку детский сад.

Дяди спрашивают: "Дети,
Кто такие мы, ответьте?"
Дети хором, как один
Отвечают: "Вы - жиды!"


То не в полночь, то не в полдень
(Из Хаима-Нахмана Бялика)

То не в полночь, то не в полдень
Не в саду, не в огороде,

А под вечер, вечерочек
В поле я сорву цветочек.

У ромашки, у цветочка
Много-много лепесточков.

Ты скажи, скажи ромашка,
Кто возьмет меня бедняжку

С кем делить свою судьбу мне:
Он красивый или умный.

Он нездешний или местный,
Он богатый или честный,

Литвак он или хабадник,
Скромник он или похабник,

Он приедет к нам в карете
Или на велосипеде.

Носит кудри или стрижку,
Он вдовец или мальчишка:

Об одном прошу, ромашка:
Не хочу я старикашку,

Мне любой годится в пару,
Но не старый, ах, не старый.



Ло байом вэло балайла

Ло байом вело балайла
Хереш Эцэ ли атайла

Ло баhар вело вабик'а
Шита омда шам атика

Be hашита потра хидот
У магида hи атидот

Эт hашита эш ' аль ани
ми вами йеhи хатани

Умеайин яво, шита
hамиполин им милита

hавмеркава яавор швило
Им бемакло увтармило

Ума яви ли шилумим
Харузей пниним им альгумим

Ума-тааро: цах им-шахар
Альман hy им одо бахур

Шема закэн, шита това
Аз ло эшма, аз ло овэ

Омар леави: hамитэни
Увеяд закеен аль титнени

Лераглав эполь везшакен
Ах ло закен, ах ло закен



Раввин Штейнзальц рассказывал

Раввин Штейнзальц рассказывал: живут
В Святой Земле субботники. Они
Давным-давно бежали из России
От русского царя да от попов
И поселились в близости могил
Отцов и матерей того народа,
Которому Всевышний дал завет
Хранить и помнить день седьмой недели,
И освящать, и называть отрадой.

Субботники так чтут субботний день,
Что их пример израилевым детям
Пошел бы впрок. И вот один из них,
Субботник-отрок, всюду был известен
Сугубым прилежанием во всем,
Что связано с молитвой и ученьем,
И с соблюдением седьмого дня.
Пытливость мысли юношу влекла
К познанью таин Ветхого завета
И правоты простых еврейских слов,
Провозгласивших заповеди Торы...

И вдруг, в один прекрасный летний день,
Сей отрок появился в Тель-Авиве,
На улице, как будто, Дизенгоф,
В шабат. В зубах сжимая сигарету,
Он шел и плейер слушал на ходу.

И кто-то, кто был прежде с ним знаком,
Остолбенел, увидев перемену,
Случившуюся с отроком: "Скажи,
Что сделалось с тобою, что стряслось?"
"haколь бэсэдэр - юноша ответил, -
Я стал евреем. Я прошел гиюр".


День этот выделен
("Йом зе мехубад")

Всю неделю надо работать,
Но оставь для Б-га субботу,
В день седьмой не делай того ты,
Чем всю неделю себя утруждал.

День этот выделен был среди прочих дней,
Ибо в субботу Творец отдыхал.

Первый он средь праздников наших -
Освятишь его и украсишь:
Совершая кидуш над чашей,
Благословив преломление хал.

День этот выделен был среди прочих дней,
Ибо в субботу Творец отдыхал.

Ешь, что вкусно, пей то, что сладко,
И не знай ни в чем недостатка,
Рыбу, мясо, все по порядку
То, что Всевышний тебе ниспослал.

День этот выделен был среди прочих дней,
Ибо в субботу Творец отдыхал.

А когда нарядный и сытый,
В благодарность скажешь молитву,
От души его похвали ты,
Ведь средь народов тебя он избрал.

День этот выделен был среди прочих дней,
Ибо в субботу Творец отдыхал.

Небеса его прославляют,
Землю милость его наполняет,
Он - Творец, и все это знают,
Ибо он небо и землю создал.

День этот выделен был среди прочих дней,
Ибо в субботу Творец отдыхал.


Пeсня из пасхальной Агады
("Дайену")

Сделал Б-г для нас так много,
Мы за это славим Б-га:
Слава Б-гу, Слава Б-гу,
Господу хвала!

Слава Б-гу, Слава Б-гу, Слава Б-гу,
Всевышнему хвала-ла-ла-ла!...

Покидаем мы Мицраим,
hинэй ма тов ума наим!
За одно лишь только это
Господу хвала!

Б-г наслал на Фараона
Гадких тварей миллионы -
За одно лишь только это...

Чтобы наш исход ускорить,
Б-г раздвинул воды моря...

На пути к земле желанной
Сорок лет кормил нас манной...

Научил нас Б-г в субботу
Уклоняться от работы...

Славься, славься, Tот, который
На Синае дал нам Тору...

Б-г евреев переправил
В обетованный Израиль:

Он в святом Ерусалиме
Храм построит для олимов,
Мы придем туда и скажем:
Господу хвала!

Слава Б-гу, слава Б-гу, слава Б-гу, Всевышнему хвала-ла-ла-ла!
Слава Б-гу, Слава Б-гу, Слава Б-гу,
Всевышнему хвала!


Реформисты - вперед!
(Подражание А.Межирову)

Есть в неписаной Торе такие слова,
На которые только в тяжелый момент,
Да и то не всегда, получает права
Правоверный еврей, если выхода нет...

Город Киев. Суббота и свечи горят,
У раввина миньян за накрытым столом,
И кидуш совершен, и шалом вам шабат,
И душевно поем "Ко рибойн hаойлом..."
Но по первой программе сегодня футбол:
Украина - Россия, решающий матч.
Не включить телевизор, и громкое: "Го-о-ол!"
Из квартиры соседней несется - хоть плачь.
И когда это ("Го-о-ол!") повторилось опять,
И не лезла кошерная курица в рот,
Чтобы ребе не слышал, пришлось прошептать:
Реформисты - вперед! Реформисты - вперед!

Синагога. Нью-Йорк. Йом-Кипур. Кол нидрей.
Вдруг послышался звук тормозящих колес.
В синагогу вошел новый русский еврей:
"Работай, я вам баксы на праздник привез.
Десять штук, чтоб хрустальный купить абажур,
Сорок штук - кто габаем меня изберет..."
И вполголоса молвил шелиах цибур:
Реформисты - вперед, реформисты - вперед!

Город Хайфа. У Шмулика чукча-жена.
Молодой эскимос появился на свет.
Брит-милу надо делать, осталось два дня.
Рабанут говорит непреклонное "нет".
И когда сионистка полярных морей
Прокляла и Сохнут, и еврейский народ,
В полный голос вскричал ультралевый еврей:
Реформисты - вперед! Реформисты - вперед!

В Амстердаме познал Авраама Ицхак.
Между ними возникла интимная связь.
Но они пожелали оформить свой брак,
Чтоб в открытую жить, никого не таясь.
Отсчитали, как надо, нечистые дни,
Оба в микве сходили, чтоб быть в чистоте...
Вот с цветами на бампере едут они:
В черном смокинге Ицик, Абраша в фате.
В ресторане друзья собрались у крыльца...
Кто же сладкую пару к хупе поведет?
И опять как всегда, на века, до конца:
Реформисты - вперед! Реформисты - вперед!


Заметки о кашруте

Знают все, что осетрина -
Это рыбная свинина:
Гоям нравится она,
А для нас запрещена.

Но hаШем в лице Нептуна
Для евреев создал туну:
Нам в утеху дадена
Рыбная говядина!


Стихи о еврейском паспорте
(Подражание В. В. Маяковскому)

Я волком бы выгрыз
Иудаизм.
К пейсатым
Почтения нету.
К любым чертям с матерями катитесь
Любые обряды,
Но этот:

Бен-Гурион.
Не впервые я тут.
К пограничнице
Очередь движется.
Подают
Паспорта,
И я подаю
Мою
Пурпурную книжицу.

К одним паспортам -
Ухмылка у рта,
К другим - отношение плевое,
С почтеньем берут, например, паспорта
С двуспальным английским левою:
Короче, чтоб вам, друзья, не скучать,
Не стану повторяться,
Как там берут паспорта у датчан,
И как у американцев.

Но вот приоткрыв брезгливо рот,
Разглядывая меня сквозь стекло витрины,
Девушка-погрничница берет
Мою
Краснокожую
Паспортину.
Берет как бомбу,
Берет как ежа,
Как бритву обоюдоострую,
Берет как гремучую в двадцать жал
Змею двухметроворостую.

"Лама ата медабер иврит?" -
Как будто уж и не вправе я!
Будто бы я зона русит
Или крестный отец русской мафии.

Я волком бы выгрыз
Иудаизм.
К пейсатым
Почтения нету.
К любым чертям с матерями катитесь
Любые обряды,
Но этот:

Я достаю из широких штанин
Оригинал драгоценного груза:
"Видишь, Израиль -
Б-г один!
И я состою с ним в союзе!"


Белый талит
(Подражание А. С. Пушкину)

Гляжу как безумный на белый талит,
И сердце, и ум мне сомненье томит.

Когда легковерен и молод я был,
Молиться в миньяне я страстно любил.

У нас был веселый и дружный миньян
Олимов из южных и северных стран.

Однажды в миньян не хватало друзей,
И тут нам попался какой-то еврей.

Мы тотчас схватили его за рукав
И поволокли в синагогу стремглав.

А ну-ка, приятель, талит надевай!
Но он, упираясь, кричал "вай-вай-вай,

Не надобен мне ни талит, ни тфилин,
Поскольку, товарищи, я - армянин!"

С тех пор не хожу я молиться в миньян.
А ну, как он весь состоит из армян?


Желание быть еврейцем
(Подражание Козьме Пруткову)

Тихо над Израйлем,
Дремлет вся натура,
Грех отцов исправлю
С помощью гиюра.

Помогите стать мне
Чистым-галахистым,
Шляписто-пейсатым,
Талесно-цицистым.

Дайте мне менору,
Мишну и Гемару,
Дайте сефер-тору,
Филактерий пару.

Дайте место жительства
На Святой Земле,
Поскорей пишите мне
Теудат оле.

Дайте мне свободу
И гражанских прав
Дайте мне работу
И шалом ахшав.

То-то станет весело
И привольно мне.
Я поеду с песнею
По родной стране.

Закушу наверное
Я Маккаби - пиво
Шавармой кошерною
В центре Тель-Авива.

Но в такой позицьи
Сображаю вдруг:
А зачем садился я
За "Шульхан арух"?


Хасидская песня
(Вольный перевод с идишa)

Если на сердце кручина - будем веселиться,
Если нет немножко водки - песню станем петь.
Нам сгодится захмелиться чистая водица,
А чего ж, как говорится, нам еще хотеть.

Скоро будет нам свобода,
Скоро будет нам свобода,
Скоро будет нам свобода -
Мошиах к нам придет!

Наши деды были грешны - мы забыли Б-га,
Но одну молитву помним и твердим всегда:
Ой, отец ты наш небесный, просим мы немного,
Чтоб скорей пришел Мошиах, чтоб не опоздал.

Скоро будет нам свобода,
Скоро будет нам свобода,
Скоро будет нам свобода -
Мошиах к нам придет!

Если мы поем, то песня слышится повсюду,
Над лесами, над горами до небес летит.
Может быть, уснул Мошиах, мы его разбудим,
Если все молиться будем на такой мотив:

Зол шойн кумен ди геулэ,
Зол шойн кумен ди геулэ,
Зол шойн кумен ди геулэ,
Мешиях кум шойн балд.



Zol Shoyn Kumen Di Geule

Ongezolyet oyfn hartsn, makht men a lekhayim,
Oyb der umet lozt nit ruen - zingen mir a lid.
Iz nito keyn bisl bronfn - lomir trinken mayim,
Mayim-khaim iz dokh khayim - vos darf nokh der yid?

Refrain:
Zol shoyn kumen di geule,
Zol shoyn kumen di geule,
Zol shoyn kumen di geule,
Meshiekh kumt shoyn bald!

S'iz a dor fun kule-khayev, zayt nit keyn naronim -
Un fun zindikn - Meshiekh gikher kumen vet!
Akh, du tatele, in himl, s'betn bney rakhmonim;
Ze, Mishiekh zol nit kumen a bisele tsu shpet...

Refrain

S'tantsn beymer in di velder, shtern oyfn himl,
Reb Yisroel, der mekhutn, dreyt zikh in der mit,
S'vet zikh oyfvekn Meshiekh fun zayn tifn driml
Ven er vet derhern undzer tfiledike lid.

Refrain:
Zol shoyn kumen di geule,
Zol shoyn kumen di geule,
Zol shoyn kumen di geule,
Meshiekh kumt shoyn bald!



Демьянова уха
(Подражание русским баснописцам)

Оле хадаш миРуссия Демьян
Раввином Зелигом на шабес в гости зван:
- Таво, барух hаба, тийе леха
Марак
МиДаг -
Русим
Омрим:
Уха.

Вот в йом шиши приходит наш Демьян
К раввину в дом. А там уже миньян.
Семь сыновей, отец раввина, тесть
Зовут молиться, прежде чем поесть.
- Сказать должны мы минхудо темна,
"Йедид нефеш", "Леху неранена",
Споем "Лехо доди":

Демьян на стол глядит,
А все читают аравит.
Короче говоря, закончили нескоро.
Пошли к столу: и вновь запели хором.
"Шолом алейхем" спели - мало:
Запели "Эшес хаиль"
И лишь потом вином наполнили бокал,
Папаша Зелига кидуш над ним сказал.
Напрасно ждал Демьян такого же бокала.
Когда ответили "Аминь",
Старик все выпил сам,
остаток слил в графин,
А каждому налил совсем помалу.

"Ну, - думает Демьян, - не выпил, закушу".
Ан, нет. О важности субботнего покоя
Рав предлиннющую сказал ему драшу
И руки мыть послал со всею мишпохою.

Опять браху сказали. Помолчали,
Покуда не вкусили халы
И вот уха!.. Себе, жене, родне
Рав Зелиг зачерпнул, и капелька на дне
Осталась нашему Демьяну.
Сидит Демьян не сытый и не пьяный,
А за столом отпели "Ко рибойн"
И уж взялись за биркас hамазон.
Задумался Демьян: "Неужто,
Чтоб вдоволь всем покушать юшки,
В их кране не было воды?.."


Потому что нельзя

Наступает шабат.
Евреи идут в синагогу,
Добираясь, порой, из далеких окраинных мест
Но никто не садится в трамвай
На обратной дороге,
Потому что нельзя по субботам платить за проезд.

Потому что нельзя,
Потому что нельзя,
Потому что нельзя
По субботам платить за проезд.

У соседа веселье
В субботнюю ночь в полвторого -
Постучи ему в дверь, чтоб слегка урезонить его.
Но не надо писать
На дверях
Нецензурное слово,
Потому что нельзя по субботам писать ничего.

Потому что нельзя,
Потому что нельзя,
Потому что нельзя
По субботам писать ничего.

Если едет такси
Мимо вас в нарушенье шабата,
Можно камень швырнуть и шофера козлом обозвать.
Но не надо метать
По машине
Ручную гранату,
Потому что нельзя по субботам гранаты взрывать.

Потому что нельзя,
Потому что нельзя,
Потому что нельзя,
По субботам гранаты взрывать.


Машиах, Машиах, Машиах!
(Подражание Н. Некрасову)

У хасида Шаи восемнадцать деток,
Мишпоха большая, а доходов нету.
Ходит Шая с кружкой по Ерусалиму -
Кто дает цедоку, кто проходит мимо.
Утешают Шаю знающие люди:
Вот придет Мошиах, всем парнуса будет.

В шаевой ешиве десять тараканов
Возле сейфер-торы молятся миньяном.
Глянул рош ешивы, почесал ермолку:
Вот придет Мошиах, сделаем уборку.

А у стен ешивы - скоростная трасса.
И в шабат и в праздник там машины мчатся.
Собрались хасиды, что поздоровее
Автомобилистам надавать по шее.
Русские евреи из автомобилей
Русскими словами всех обматерили.
Эфиоп пейсатый говорит с укором:
Вот придет Мошиах, кончатся раздоры.

Наконец однажды посреди дороги
К мусорным воротам показались дроги.
Тот, кто был на дрогах - некуда деваться -
Сразу стал добычей бойких папарацци:
Снялся со Щаранским, с Биби, с Арафатом,
Взял билет на «Боинг» и уехал в Штаты.


Ребята из ХАБАДа
(мелодия - "Смуглянка-молдaванка")

Как-то утром на рассвете
Заглянул я в свой мисрад,
А у шефа в кабинете
Черношляпые сидят.
Я краснею, я бледнею,
А они и говорят:
Радуйтесь евреи -
К вам пожаловал Хабад !

Раскудрявый,
Несознательный такой,
Что ж ты, парень,
Без тфилина, под рукой.
Ты ешь свинину
И на машине ты ездишь в шабес
- ой-ой-ой.

А ребята из Хабада
Осмотрели весь мисрад:
Говорят - мезузы надо
Ежегодно проверять.
Если в свитке у мезузы,
Стерлась буковка одна -
Хуже нет конфуза:
Той мезузе грош цена !

Раскудрявый,
Ты послушай, дорогой:
Без мезузы
Гой нарушит твой покой,
Сын на шиксе пойдет жениться,
А дочь креститься
- ой-ой-ой !

Тут ребята из Хабада
Взяли нож и говорят
А теперь исполнить надо
Самый главный наш обряд.
Заключил Аврам Авину
Договор о том с Творцом,
Что ж ты за мужчина
С необрезанным концом ?

Раскудрявый,
Пучеглазый марамой,
Что ж ты парень
необрезан, словно гой?
Несолидно в таком вот виде
Ходить аиду
- ой-ой-ой!

Вот ребята из Хабада
На прощанье говорят:
А еще должны мы свято
Соблюдать святой шабат.
Если кряду два шабата
Коль Исроэл соблюдет,
То-то будет радость -
И Мошиах к нам придет.

Ани маамин
бээмуна шелема,
ани маамин
бээмуна шелема,
бевияс аМошиах
увэ холь йом ахаке ло.

Леха доди, леха доди
Ликрат кала!
П'ней шабэс, пней шабат некабла!
Леха доди,
Ликрат кала,
Пней шабат некабла!


Ханукальные сцены

Ведущий
Каждый год, к положенному сроку,
Где-то в середине декабря,
Зажигаются в немногих окнах
Огоньки, расставленные в ряд.
Это значит, что в домах евреев,
Радости от мира не тая,
В память о победе маккавеев
Восемь дней горит ханукия.
И напоминает всем народам
Этот свет горящий каждый год,
Как боролся за свою свободу,
За язык, за веру наш народ.

Антиох Эпифан
Я - государь Антиох Эпифан,
Мне подчиняется множество стран.
Каждый мой подданный искренне рад
Жизнь перестроить на греческий лад.
Мы поклоняемся Зевсу и Гере,
Бахусу, Марсу, Приапу, Венере,
Фобу и Фебу, то бишь Аполлону,
Пану, Нептуну, то бишь Посейдону.
Видите, сколько богов и богинь!

Матитьягу
Все это идолы. Б-г лишь один.
Только один и не может быть много,
Нету подобного нашему Б-гу.

Антиох Эпифан
Стража! К евреям немедленно в храм -
Пусть поклоняются нашим богам.
Там, где их жертвенник был и менора,
Боги Олимпа появятся скоро.
Пусть им послужит еврейский народ.

Матитьягу
В храм оскверненный никто не пойдет.
Только вдали от языческой скверны
Будет служенье святым и кошерным.
Пуст и безрадостен станет наш храм,
В праздники будем сидеть по домам,
Свечи в субботу зажжем, и Всевышний
Тотчас молитву евреев услышит.

Антиох Эпифан
Я запрещаю под страхом острога
Упоминать про еврейского бога.
Каждого, кто зажигает свечу,
Без промедленья тащить к палачу!

Матитьягу
Господи, чем мы Тебя рассердили,
Даже молиться и то запретили.
Господи Б-же, Владыка небесный,
Будь милосерден, помилуй нас грешных.
Авину малкейну, ханэйну вэанэйну,
Ки эйн бану маасим вэошиэйну...

Антиох Эпифан
Хватит, довольно! На вашем иврите
Каждое слово, как вижу, - молитва.
Я запрещаю отныне иврит -
Только по-гречески всем говорить!

Матитьягу
Сколько несчастий народ мой постигло:
В доме родном - иноземное иго,
Храм осквернили, отняли шабат,
Слово нельзя по-еврейски сказать.
Боже, куда же податься еврею?!

Антиох Эпифан
Сделаться греками надо скорее.
Наших богов и меня почитать.
А иудейских молитв не читать!

Эллинизированный еврей
Я - хитроумный еврей, пожелавший, как видите, ныне
В греческой жизни достичь самых заветных высот.
Снял я еврейский костюм, тунику эту напялил,
Ициком звали меня, Ибикус ныне зовусь.
Жил я когда-то с женой, ныне жену я оставил -
Отроков юных краса сладострастного грека влечет.
Звали намедни меня знатные эллины в баню.
Очень хотелось пойти, да постеснялся потом.
В бане все сразу поймут, что я еврей, а не эллин,
Ибо отец мой - увы - выполнил древний завет.
Папа! Уж если хотел, что-то сыночку обрезать,
Лучше обрезал бы нос, я бы спасибо сказал.

Антиох Эпифан
Видишь, еврей, сколько тяжких страданий,
Людям приносит обряд обрезанья.
Я запрещаю и этот обряд,
Чтоб без стесненья снимая наряд,
В бане могли утолять свои страсти
Разных народов и стран педерасты,
Повелеваю внедрять повсеместно
Разные формы античного секса.

Матитьягу
Не забывайте, евреи о том,
Что за разврат был разрушен Содом.
Сказано в письменной Торе и в устной:
Мы не должны заниматься распутством.
Бог у евреев один - и жена
В доме еврея должна быть одна!

Антиох Эпифан
Хватит, наслушались, все бесполезно,
Можешь, старик, распинаться, хоть тресни.
Сила за нами, и надо понять:
Люди евреями быть не хотят.
Братья-евреи, милости просим!
Нынче мы жертву Зевсу приносим.
Вливаясь в многонациональную семью.
Зарежьте, зажарьте и съешьте свинью.
Режьте и кушайте, если хотите!

Эллинизированный еврей
Очень хотим, дорогой повелитель!..

Матитьягу (взмахнув мечoм)
Стой нечестивец, куда ты идешь?!
Если коснешься свинины - умрешь.
Где ваша гордость, где ваша отвага,
Слушайте все старика Матитьягу.
Тот, кто за Б-га, за мной пусть идет,
Имя Его да прославит народ!

Ведущий
И народ пошел за Мататьягу...
По ночам отряды смельчаков,
Прятавшиеся в лесах, в оврагах,
Делали набеги на врагов.
Возглавлять восставших иудеев
Сына своего старик послал,
И за мощь и доблесть Маккавеем
Храброго вождя народ назвал.
Маккавей - по-русски значит молот,
Молотящий яростно врагов,
Он освободил священный город,
Храм очистил от чужих богов.
В знак того, что храм свободен ныне,
В знак того, что снова освящен,
Семисвечник - древняя святыня,
Должен быть немедленно зажжен.
И спустились воины в подвалы,
Где, сокрытые от света дня,
Глиняные амфоры лежали
С маслом для священного огня.
Оказалось, что в кувшинах пыльных
Весь елей кошерный осквернен,
И его нельзя залить в светильник,
Чтоб зажечь немедленно огонь.
Срок приготовления елея
По законам Торы - восемь дней,
Восемь дней пришлось бы ждать евреям
В обновленном храме без огней.
Вдруг в подвале маленький кувшинчик
Отыскался в груде черепков,
Запечатан, наглухо завинчен,
И не осквернен рукой врагов.
В маленьком кувшине было масла
Для огня всего лишь до утра.
Но случилось чудо, и не гасла
Восемь дней святая менора.
И на память о великом чуде
Решено собраньем мудрецов,
Что евреи ежегодно будут
Вспоминать о подвигах отцов.
Славься же Господь наш, Царь небесный,
Повелевший зажигать огни
В память о знамении чудесном,
Явленном в ту пору в эти дни.


List Banner Exchange

   

Click Exchange System





Моя кнопка





Составление
© Виктор Шапиро

Дизайн
© Шауль Резник